четверг, 18 июня 2009 г.

О вертикали власти, чиновниках и правах человека.




Д.МЕДВЕДЕВ: Начну с темы, которая была обозначена как изъян действующей политической системы, а именно вертикаль власти.

Вы знаете, дело абсолютно не в термине и даже не в приёме административного регулирования. Что такое вертикаль власти? Это её соподчинение. Вообще-то так принято во всём мире. Что у власти ещё может быть – горизонталь, что ли?

РЕПЛИКА: Разделение…

Д.МЕДВЕДЕВ: Это другое дело. Я имею в виду в рамках одной власти. Когда речь идёт, например, об исполнительной власти, она должна быть всё-таки в достаточной мере консолидирована, чтобы не терялось управление страной. А то, что у нас, скажем, в 90-е годы эта власть оказалась разорвана на части, и то, что решения, которые, например, принимались на уровне федерального центра, принимались и Президентом, и Правительством, в определённой ситуации не исполнялись в субъектах Федерации исполнительной же властью – это очень плохой признак, это признак коллапса государства. У наших некоторых соседей сейчас такая ситуация наблюдается, и я им не завидую. Поэтому термин «вертикаль власти» – он и не вредный, и не полезный, конечно, увлекаться этой игрой во всякие вертикали – вещь бессмысленная. Я бы сказал иначе: у нас много государства там, где его быть не должно. Вот это, наверное, одна из нынешних проблем. Потому что у нас ещё не структурированное гражданское общество, у нас действительно значительная часть чиновников действует абсолютно бесконтрольно, здесь Вы правы и правы на сто процентов. Более того, у нас в какой-то момент чиновники стали не просто кастой, о которой принято говорить, а это просто стало модной профессией.

Когда я заканчивал университет, как, наверное, и Вы, и многие другие здесь присутствующие, работа в органах управления не рассматривалась как сверхъестественная, популярная или выгодная – сложная работа, да, с какими-то там возможностями. Но в какой-то момент люди, поступающие в университет, поменяли ориентацию и зачастую идут в чиновники, чтобы деньги зарабатывать, – вот это очень плохая смена ориентиров, мотивации. Здесь действительно есть очень серьёзное поле для совместной работы и парламентских партий, и непарламентских партий, и гражданского общества в целом.

Вы говорили о массовом бесправии. У нас действительно страна, в которой очень сложное отношение к праву, я об этом неоднократно говорил, и к бесправию – очень такое спокойное, толерантное. Но не секрет и то, что за права надо уметь бороться. У нас нет культуры борьбы за права – просто этой культуры нет. Вот что делают «там» в случае нарушения тех или иных гражданских прав? Сначала собирается общественная группа, пытается решить вопрос на «низовом» уровне; не получилось, и – если вопрос серьёзный – нанимают адвоката по социальным вопросам, по правам человека, и этот адвокат идёт в суд и «шарашит» до самого верха, причём иногда это делается за символическую плату, просто для того, чтобы люди могли отстоять свои права, а адвокат получил нужный промоушн, потому что на этом он зарабатывает политический авторитет. Многие политические лидеры вышли как раз из таких адвокатов, как мы знаем. После этого выносится решение, и оно исполняется. Исполнение железное – если судебный акт есть, оно будет исполнено. «Пусть закончится весь мир, но восторжествует правосудие».

Что делается у нас? Сначала обращаются к чиновнику: раз обращаются, два обращаются – результат никакой; после этого обращаются в средства массовой информации как к альтернативной власти, если результата нет никакого, пишут куда письмо?

РЕПЛИКА: Вам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мне. Совершенно верно. Вот и вся иерархия защиты прав человека.

РЕПЛИКА: Ещё в Страсбург пишут.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, у нас всё-таки, чтобы там ни говорили, страна свободная. Значит, если Президент не работает или не срабатывает институт Президента, или надежды нет на него – пишут за границу. Но мы понимаем, что это неправильный способ борьбы за собственные права, мы бороться за права не умеем. Гражданские организации, которые этим должны заниматься, у нас не развиты. Некоммерческие объединения либо не готовы этим заниматься, либо очень часто, к сожалению, занимаются политическими вопросами, то есть, по сути, тем, чем вы должны заниматься, а не защитой прав человека. А вы занимаетесь их функциями, что тоже неправильно, потому что вы должны бороться за место под политическим солнцем. Поэтому здесь всё смешано.

Я не так давно встречался с нашими коллегами, которые представляют неправительственные организации. Потом была работа, Администрация этим занималась, в ближайшее время я встречусь с представителями этих неправительственных организаций и внесу изменения в закон о неправительственных организациях и об общественных объединениях. Поэтому бороться за права нужно уметь, и делать это цивилизованно. Это, конечно, культура, которая не возникает одномоментно. За двадцать лет она не возникнет. Она в любом случае уже лучше, чем в советские времена, потому что тогда писали вообще в одно место – в партком, а потом генсеку. Сейчас всё-таки уже есть какой-то выбор.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Добавить комментарий (доступ свободный):