Вожака волчьей стаи невозможно перепутать с ее рядовым представителем. Всем заправляет самый матерый самец, один вид которого внушает соплеменникам покорность. Высокий авторитет лидера обеспечивается тем, что любые проявления инициативы каждый уважающий себя вожак пресекает на корню. Этому в значительной степени способствуют врожденные решительность и агрессивность — неизменные черты каждого предводителя стаи.
« Король, разумеется, волен раздавать титулы кому угодно, однако только собственные заслуги могут снискать человеку уважение сограждан.
Оливер Голдсмит Гражданин мира… »
По сравнению с волками человеческим вожакам и похвастать особенно нечем. Мало того что о явном превосходстве над подчиненными зачастую и говорить не приходится, так еще и дух лидерства в любую минуту может покинуть своего обладателя. Согласно результатам исследования сотрудника Тилбургского университета Йориса Ламмерса и его коллег*, уже одна простая мысль о незаслуженности своего положения способна поубавить у руководителя хватки.
СИЛЬНЫЕ И СЛАБЫЕ
На первый взгляд в своем отношении к силе люди не так уж далеко отошли от животных. Например, в известной работе, посвященной влиянию власти на личность**, американский психолог Дечер Келтнер и его соавторы собрали внушительную коллекцию примеров типичного поведения «сильных» и «слабых». По Келтнеру, облеченных властью людей отличают повышенная активность и раскованное поведение. Известно, что лидеры склонны к решительным действиям и охотно идут на риск. Что до несдержанности «сильных» людей, ученый описывает множество проявлений этого качества, от вполне предсказуемого панибратства в отношении подчиненных до достаточно курьезной невоздержанности в еде. Отсутствие власти Келтнер, наоборот, связывает с заторможенным и пассивным поведением. Таким людям несложно диктовать условия. Впечатление от разницы темпераментов «сильных» и «слабых» прекрасно дополняют особенности их мимики. Известный факт: лидеры угрожающе сдвигают брови, на что подчиненные заискивающе улыбаются в ответ. Ну чем не зоопарк?
Представление об активных лидерах и пассивных подчиненных показалось Ламмерсу и его соавторам несколько упрощенным. «Под эту концепцию подведена большая описательная база, — рассказывает SM коллега Ламмерса, профессор Северо-Западного университета в Эванстоне Адам Галински. — Но в то же самое время нам известна масса примеров, хотя бы даже исторических, свидетельствующих о том, что “маленькие” люди подчас могут вести себя самым решительным образом».
* Lammers J. et al. Illegitimacy moderates the effects of power on approach. Psychological Science. In press.
** Keltner D. et al. Power, approach, and inhibition.
Psychological Review. 2003. Vol. 110. P. 265-284.НЕСПРАВЕДЛИВЫЙ ВЫБОР
Для того чтобы проверить, насколько в данном случае могут расходиться теория и практика, ученые провели серию экспериментов. Добровольцев, которых исследователи пригласили якобы для того, чтобы поучаствовать в экономической игре, разводили по отдельным кабинетам и раздавали им задания. Согласно придуманной психологами легенде каждому участнику сообщали, что ему предстоит сотрудничать с еще одним таким же, как он, добровольцем, находящимся в комнате по соседству. В зависимости от результатов теста, который игрок должен был пройти немедленно, его могли назначить на руководящую роль либо, наоборот, поставить в подчинение своему партнеру. Собрав решения, ученые даже не удостаивали их вниманием — настоящие успехи участников испытания никого не интересовали. В действительности распределение игровых ролей происходило случайным образом. В одном случае «победившему» в испытании сообщали, что согласно тесту он идеально подошел на роль руководителя в предстоящей игре. В другом — счастливчику объясняли, как здорово ему повезло: несмотря на отвратительно выполненное задание, ученые решили назначить руководителем именно его.
Ровно таким же образом до игроков, попавших в подчинение, доводили сведения о закономерности или несправедливости сложившегося положения. После такого разбора полетов, однако, никаких ущемлений игроков в правах не следовало. Всем подопытным на равных основаниях предлагали немного пофантазировать и представить себя ответственным лицом крупной компании-автопроизводителя, угодившей в серьезный кризис. Как поступить? Для того чтобы сократить убытки, испытуемый мог закрыть часть вверенных ему фабрик и уволить оттуда рабочих — это гарантированно решало проблемы. Специально для авантюристов был предусмотрен альтернативный путь выхода из кризиса, не требующий сокращения производства, но с некоторой вероятностью ведущий к полному краху. Сделанный участниками эксперимента выбор позволял психологам оценивать склонность своих подопытных к риску.
Поведение испытуемых, примерявших на себя роли начальников и подчиненных, существенно различалось. Руководители вели себя ожидаемым образом и рисковали как только могли. Поведение подчиненных также вполне укладывалось в стандартные представления: они играли существенно осторожнее. Интересно, что такую классическую картину удавалось наблюдать только в том случае, когда и руководители, и подчиненные считали свое положение заслуженным. «Несправедливые» назначения творили настоящие чудеса: игроки, способностями которых якобы незаслуженно пренебрегли, начинали вести себя заметно решительнее незаслуженных лидеров, чья склонность к риску, в свою очередь, снижалась.
«Нам первым удалось показать, что представления о справедливости занимаемого положения могут оказывать такое влияние на поведение», — радуется находке Галински. Дальше — больше. Как выяснили ученые, чтобы вызвать среди испытуемых такой эффект, можно было не прибегать к сложным манипуляциям. Для этого вполне хватало одного только воспоминания о несправедливости. В новом эксперименте ученые «продавали» своим подопытным автомобили. Несмотря на то что все сделки существовали только в воображении участников опыта, каждому из них была предоставлена возможность сбивать цену. Перед тем как начинать торговаться, каждого испытуемого просили вспомнить реальную жизненную ситуацию, в которой он либо обладал властью над человеком, либо, наоборот, зависел от чужой воли. Отдельное внимание ученые уделяли справедливости упоминаемой ситуации.
Результаты эксперимента уже никого не удивили. Обращающиеся к своему лидерскому опыту участники были более склонны к отстаиванию собственных интересов, чем те, кто предавался воспоминаниям о пережитом бессилии. В том случае, когда воспоминания подопытных характеризовали их собственное положение как несправедливое, стороны предсказуемо менялись местами.
ЧИСТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ
По мнению Галински, чувство справедливости является одним из существенных отличий человека от животного. Предводитель волчьей стаи не забивает свою голову такими мелочами, как рассуждения на тему заслуженности собственного статуса. «Само понятие справедливости подразумевает высокую степень развития его носителя», — рассуждает психолог.
По словам ученого, именно разум заставляет подчиненных менять свое поведение при одной мысли о незаслуженном положении лидера. «В основе любой развитой иерархии лежит сознательное сотрудничество между теми, кто облечен властью, и теми, кто выполняет приказы, — рассказывает Галински. — С позиции слабого информация о незаслуженном положении лидера воспринимается как сигнал о недееспособности такого вожака, а это ставит под вопрос всю целесообразность дальнейшей кооперации».
Когда необходимость подчинения лидеру утрачивает всякий смысл, активность рядовых членов сообщества возрастает и зачастую оказывается направлена на окончательное разрушение сложившейся иерархии. Этот социальный феномен может иметь вполне определенные экономические последствия. «Когда члены коллектива начинают воспринимать свое подчиненное положение как несправедливость, это снижает общую мотивацию и трудолюбие, а в перспективе может привести к прямому саботажу любых видов деятельности», — предупреждает ученый. Нет ничего удивительного в том, что лидеры, позволяющие себе мысли о несправедливости собственного назначения, теряют способность к решительным действиям. Постоянные размышления о шаткости своего положения кого угодно сделают осторожным.
